kara_t

Самолеты, самолеты... А я еще помню долгие путешествия поездом: лежишь себе на верхней полке, мимо проплывают дома, люди. Под мерный перестук колес очень хорошо засыпать, хотя говорят, что он мешает. Может, просто в детстве засыпаешь сразу. А утром проводник разносит чай. У чая был удивительный вкус и пах он родным и милым, и ложечки так уютно позвякивали, и жизнь текла неспешно. А по вечерам родители меня брали в вагон-ресторан. Это уже был другой мир: белые скатерти, звенящие бокалы, официанты. Еда там была так себе, это я сейчас понимаю. Но на еду особо внимания не обращала, было просто здорово сидеть и ощущать себя взрослой.

Каждое лето меня возили «смотреть мир»: Москва, Питер. И обязательный Георгиевск на Северном Кавказе к родственникам. Там жили крестные моей двоюродной сестры: дядя Саша и тетя Шура Шульгины. Тетя Шура была зав.библиотекой и я, устроившись в гамаке в 10-11 лет прочитала всего Дюма, Жюль Верна и, как это ни странно, осилила «Дон Кихота Ламанчского», который мне жутко понравился. Да, еще Тиль Уленшпигель, который не понравился совершенно. Словом, к 15-ти годам я прочитала все, что было возможно, кроме советской литературы.... Кстати, мой внук мультик «Дон Кихот» смотрел раз 20.

Так вот, о поездах. Едем мы в Москву: я, папа, мама и двоюродная сестра. Поезд был Тегеран-Москва и в соседнем купе ехали иранцы – очень милые люди. Мне, малявке, они дарили марки с портретом шаха Реза Пехлеви, монетки, финики. С тех пор я эти финики обожаю и могу съесть одну упаковку за раз (это примерно полкилограмма). Очень давно это было, а вспомнилось в самолете Ереван-Вена.

Было это в начале первого президентства Роберта Кочаряна. Моя приятельница рассказывала мне об одном человеке - дипломате, офицере, умнейшем  и обаятельнейшем человеке. Ну а я по журналистской привычке пристала - познакомь, поговорю, может интервью сделаю... Словом познакомила она меня с Левоном Эйрамджянцем.  Для меня он был просто Лева. О нем очень трудно писать, потому что этот человек знал если не все, то почти все. Именно он, арабист,  рассказывал мне, тогда еще слабо разбиравшейся в Ближнем Востоке, кто есть кто в этом запутанном регионе. Ну а об Армении он говорил постоянно. Потом Лева баллотировался в парламент на выборах 1999 года, но по причине отстуствия денег и способности сгибаться не прошел. Наверное, это было правильно, потому что наш парламент не для  таких, как он.

Он очень нервничал, когда говорил о политике, которую вели наши власти. Карьерный дипломат - он был не нужен армянскому МИДу... Можно долго говорить о нем, но одно я знаю точно - когда я вспоминаю Леву, у меня перед глазами его дом на Маштоца, жена, собака и три прекрасные девочки, одна из которых стала "хулиганкой". Он уехал в Москву и мы все радовались, что человек нашел работу, собирается вызвать семью и вдруг... Лева умер. Умер внезапно, от инфркта. Девять лет прошло, но иногда я так ясно слышу его голос: звони, у меня очень легкий номер: центр-черемушки-центр...